Разделение
«своего» и «чужого» в целом и понятие
«другого» в частности появляется еще
в Древней Греции вместе с разделением
мира на эллинов и варваров. Критерием
такого разделения послужил непонятный
для греков образ жизни тех народов,
которых принято было причислять к
варварам. Своеобразным «транслятором»
эллинистической культуры в «варварские»
земли стал Александр Македонский.
В
Средние века акцент «свой»/«чужой»
смещается в сторону религиозного
самоопределения. Именно в это время
религиозное противостояние стало
наиболее острым и «другими» считались
следующие религиозные категории:
(1)
еретики,
(2)
иудеи (хотя христиане все равно чувствовали
себя исторически близкими к иудеям,
появлялись представления о страшных
преступлениях иудеев против христианской
веры),
(3)
мусульмане (первые контакты с мусульманами
произошли еще на Пиренейском полуострове
во время арабского завоевания. С одной
стороны, мусульмане воспринимались как
«иноверцы», с другой стороны, их подвиги
закреплялись в устной традиции)
(4)
язычники (в основном, кочевники и викинги,
совершавшие набеги на христианские
монастыри).
Формированию
образа «другого» способствовал
пространственный фактор. Все те, кто
жил далеко, априори воспринимались
непонятными, представления о них
мифологизировались. Мифологическое
мироустройство отражались на картах
mapa mundi: в центре карты изображался
Иерусалим, христианский духовный центр.
Неизвестные народы, живущие на окраине
христианской ойкумены, часто отождествлялись
с "народами Гога и Магога" (Откр.
20,7), которые должны прийти с севера перед
концом света и участвовать на стороне
Антихриста в последней эсхатологической
битве. Согласно средневековому мифу о
так называемых "заключенных народах"
(populi inclusi), Александр Великий построил
ворота на Кавказе, с тем, чтобы оградить
христианский мир от народов севера, и
запер их в горах. Ворота символизировали
границу, отделявшую цивилизованный мир
от Других - "варваров", отождествлявшихся
сначала с гуннами, аланами, хазарами,
скифами, а затем с татарами, монголами
и другими врагами христианского мира.
Миф о "заключенных народах" - это
рассказ о границе в сублимированной
мифологической форме, границе между
знакомым упорядоченным и окультуренным
христианским миром и миром чужим и
неизведанным.
В
XI-XIV вв. христианство пытается выйти
из своих границ - идея крестового похода
заменяется идеей миссии, расширяются
контакты между Западом и Востоком. Эпоха
крестовых походов, сыгравшая большую
роль и изменении средневековой картины
мира, а затем Великие географические
открытия способствовали изменению
отношения к "Другому". Постепенно
открывались умственному горизонту
человека доселе не известные страны и
народы. Новая картина мира конституировалась
с открытием новых пространств. Характерное
для Средневековья космическое
представление, согласно
которому
мир является конечным, замкнутым и
иерархически организованным пространством,
заменяется представлением о безграничном
и даже бесконечном универсуме. Отсюда
и новое восприятие "чужого".
Становится возможно и необходимо
воспринимать "чужих" как часть
единого и потенциально бесконечного
мира. Одновременно - прежде всего в
сочинениях гуманистов - высказывается
предположение о единстве человеческой
природы. Это предположение практически
означает разрыв со средневековым
христианским взглядом на мир и его
антропологией, которая исходит из
дуализма христианина и «нехристя».
Комментарии
Отправить комментарий